Жили-были на Кавказе, в горных речках, камни. И жили бы себе, не тужили, если б их покой не нарушали каякеры.
«А этот первый, в красной кепке, нас уже достал за 15 лет!» — камень в огород Александра Козырева, неизменного организатора поездок на Кавказ. «И еще новых за собой тащит!»
Красная «кепка» на белом фоне:)
[SinglePic не найден]
Вода. Быстрая, жесткая, сильная. Два сплавных участка за день. День за днем. Даже ложась спать, закрывая глаза, видишь тоже самое: бочки, валы, камни. После первого отстрела рука уже сама тянется к петле на юбке при малейшем намеке на переворот лодки. Но ты неизменно пересиливаешь себя и идешь на воду снова и снова. Что может присниться каякеру в майскую ночь, пока дежурные не закричат «Подъем, миски на базу! » и не начнут стучать по крышке казана?
Смотрите второй фильм Кирилла Афанасенко о весеннем Кавказе.
Он один. Он одинок. Он стремится сюда от дома и уюта, потому что его место здесь — среди белой воды и серых камней. У него нет девушки, поэтому сорванные на берегу первые весенние цветы он дарит Реке. Он родился, как будто вышел из этих гор и туманов, он — часть всего этого мира...
Смотрите первый фильм Кирилла Афанасенко о весеннем Кавказе.
Материалы взяты с сайта www.kayaker.ru. Ранее: Часть 3: бочка.
...за пару выходных едва успеваешь прикататься к бочке — меняется уровень воды, тело забывает движения: родео — это спорт, где очень важна наработка, накат, часы, проведенные на воде, желательно без перерывов. Когда сидишь в бочке несколько дней подряд, то лучше понимаешь каяк: при каком крене тебя замоет, как быстро встать, вписавшись в движение падения, перенаправляя энергию переворота на импульс для вставания — меньше промываешься, даже неудачная попытка сделать сложное движение кончается не вылетом из бочки, а мгновенным подъемом и заходом обратно.